Попал на батут через окно спортзала. Интервью с Владимиром Алексеевичем Голубковым
Владимир Алексеевич Голубков — один из первых батутистов Ленинграда. Тренировался в военном институте физической культуры (ВИФКе) у одного из основателей отечественных прыжков на батуте — Кима Ивановича Брыкова. Стал первым ленинградским спортсменом, добившимся призового результата на чемпионате СССР по прыжкам на батуте. В 1973 году в Черкесске завоевал бронзовую медаль в синхронных прыжках в паре с Юрием Палюхом из города Львова. Более тридцати лет проработал тренером в спортивной школе Адмиралтейского (Ленинского) района.
В этом году Владимиру Алексеевичу исполнилось 79 лет. Я приехал к нему в гости поздравить с днем рождения и побеседовать о 1970-х годах, о которых у меня имеются лишь поверхностные сведения. Мы сидели, пили чай, общались, рассматривали фотографии, коих у него великое множество. Задачу взять интервью я перед собой не ставил, вопросы возникали по мере просмотра фотоснимков. Владимир Алексеевич проявил себя как блестящий рассказчик, и по результатам нашей беседы я принял решение опубликовать наш диалог в форме интервью, стремясь сохранить аутентичность и полноту изложения его воспоминаний.
— Владимир Алексеевич, добрый день!
Расскажите, пожалуйста, как Вы начали заниматься батутом, о первых батутистах Ленинграда.
Я жил практически напротив военного института. Закончил школу. Лагерей летних у нас не было и я с ребятами ходил на поле института играть в футбол. Перелезали через забор и там занимались. Кроме поля на стадионе была полоса препятствий и тренажеры: рейнские колеса, лопинги. На последних мы особенно любили крутиться. Как-то раз пришли, а они уже на цепях и замках. Сделали это для безопасности, чтобы никто не получил травмы, так как на них нужно было фиксировать руки и ноги.
В спортивном зале института были большие арочные окна, которые иногда открывали для проветривания. Мы залезали туда и смотрели, как тренируются спортсмены. Там занимались гимнасты и акробаты. Мы смотрели, смотрели, а потом у них там перерыв какой-то был, они ушли, а мы залезли и начали прыгать. Там была яма под турником, резиной наполненная, и деревянный трамплин обычный и вот мы давай прыгать. Нас за шиворот и попросили на выход. Никаких санкций не применили, просто дали пендель и всё. Сказали: «Больше не ходите!». А я туда все равно ходил. Дождусь, когда у них перерыв между занятиями, залезал через окно и начинал прыгать, кувыркаться. Меня опять поймают, и опять на выход. Там бабка была на охране, всех гоняла. Тогда я стал пристраиваться к курсантам, которые шли на занятия. Они были в спортивной форме, я к ним пристроюсь и вместе с ними заходил на территорию. Сяду где-нибудь в уголке, дождусь перерыва и давай опять прыгать. В ВИФКе половина зала тогда была игровая, а вторая — гимнастическая. Гимнасты приходили со своим тренером, я смотрел, как они работают на кольцах, на брусьях и т.д. Потихоньку познакомились.
— Можно сказать, что Вы пришли на батут через окно?
Да, можно и так сказать. Потом приехала группа из клуба юных космонавтов. Они занимались теорией во Дворце пионеров, а два раза в неделю их на автобусах вывозили на практику в Военный институт. Приезжали Юра Зимин, Александр Амбуркин и Владимир Молчанов. Они уже делали сальто вперед и сальто назад. Я смотрел на них и думал: как это у них так здорово получается делать сальто?
— Т.е. первыми ленинградскими батутистами были Амбуркин, Зимин и Молчанов?
Да, они стояли у самых истоков и были первыми батутистами. История ленинградского батута ведется с 1964 года со Дворца пионеров, в котором был образован клуб юных космонавтов (КЮК), все трое в нем состояли и там занимались. Из него же (КЮКа) к нам пришла Татьяна Русских. Первые соревнования в Ленинграде прошли в ВИФКе. Провел их Ким Иванович Брыков. Зимин, Амбуркин и Молчанов прыгали уже по 1-му разряду, я тогда выступал по 3-му. Батут был старый — десантный, стоял он в яме: вырыли дырку в полу, обложили его досками, а мы застилали настил матами. В основном на этом батуте прыгали курсанты — десантники.
— В интервью Татьяна Русских рассказывала, что Ким Иванович за тренерскую работу денег не получал, а вел секции на общественных началах. Можете прокомментировать?
Про оплату не знаю, возможно и так. Заниматься с юными космонавтами помогали ему и мы. Когда приезжала очередная группа, Ким Иванович нас расставлял: кого на лопинги, кого на канаты и лестницы морские, кого-то на лонжу и яму. Они же ничего не умели, вот мы ему и помогали в работе.
— У Вас очень много фотографий с показательных выступлений. Расскажите. Где выступали, какие из них особенно запомнились?
Самое первое наше выступление было во Дворце пионеров.
Запомнилось, как мы в Кремлевском дворце съездов выступали. Был концерт, посвященный 50-летию Вооруженных Сил СССР. Привозили нас туда на автобусах. На входе и выходе осуществлялась тщательная проверка, несмотря на то, что мы были одеты в спортивные облегающие костюмы, которые, казалось бы, не позволяли что-либо скрыть. Генеральная репетиция была проведена Екатериной Алексеевной Фурцевой. Нас посадили в кресла в зале, где мы ждали своего номера. Райкин выступал, но он начал что-то говорить про капитализм и его в концерт не вставили. Очевидно, Фурцевой что-то не понравилось в его словах. Вокруг неё постоянно находились генералы, которые подходили к ней и сообщали что-то на ухо, после чего она принимала решение о включении или исключении определённых элементов программы. Особенно нам понравились удобные и мягкие сиденья в зале.
Там был банкетный зал, и когда нашего номера не было, нас отправляли туда. Зал большой, столы все накрыты, а часть зала покрыта коврами и ковровыми дорожками. Акробаты, пока никого не было, начали тренироваться. Чего сидеть, ждать, пока тебя вызовут? Столики раздвигали и давай тренировку: рандат-фляк-сальто, рандат-фляк-пируэт.
В банкетном зале была сцена. На сцене прыгали с трамплина, на батуте, делали общую композицию, круг, еще что-то, упражнения физические. А я центре выступал. Во время выступления видел Брежнева. Смотрю, батюшки, сидят Брежнев, Косыгин и Подгорный. Ноги вытянули, смотрят на наше выступление. После завершения нашего номера Леонид Ильич выразил своё одобрение, сказав: «Хорошо, хорошо», и похлопал нам.
— Замечательная история. Вы же и на демонстрациях выступали?
Да, выступали и на ноябрьской и на Первомайской демонстрациях. На ноябрьской батуты стояли на самой Дворцовой площади, а на Первомайской батут установили на платформу грузовика. Машина передвигалась и мы прыгали прямо во время движения. Машина перемещалась не только по площади, но и выезжала на проспект. А там же провода: троллейбусные и другие. Прыгаешь между ними и только одна мысль в голове крутится — как бы случайно не схватиться за эти провода.
Было принято решение популяризировать батут, поэтому показательных выступлений было очень много. Выступали в Суворовском училище, на заводах «Красная Заря» и «Светлана», в Военно-Медицинской академии выступали несколько раз, в Кронштадте, по разным воинским частям. Ким Иванович же военный был, со всеми дружил, вот мы по всему нашему военному округу и катались.
— Тренировались Вы только в ВИФКе?
Да, основной базой был институт физкультуры, где нас тренировал Ким Иванович Брыков.
Также мы ездили с Любой Субботиной (Бакиной) и Верой Богомоловой (Торгашиной) тренироваться к заслуженному тренеру РСФСР Сергею Николаевичу Смирнову в школу Московского района. Там был один батут и рядом дорожка акробатическая. Сергей Николаевич тренировал и нас на батуте и акробатов на дорожке. Туда же Николай Макаров пришел. Виталий Миненко также там тренировался, он рядом со спортзалом учился и жил где-то недалеко. Там я прозанимался где-то год.
В школе Московского района даже проводились городские соревнования. Именно они запомнились, потому что я грохнулся там хорошо. Всё, выигрываю, завершаю комбинацию, остались последние два элемента: бланш, два назад, захожу на двойное и чувствую лечу куда-то не туда… Прихожу на голову. В итоге проиграл Сашке Амбурскому.
Смирнов нас много вывозил. После начала учебы я перешел из СКА в Буревестник и мы выезжали с Сергеем Николаевичем на соревнования.
Я же уже учился в институте, нужно же было ездить. Дорога много времени занимала. Но уже на первом курсе я стал тренировать. Какие-никакие денежки платили и я работал. Там с Макаровым познакомился и там я его тренировал.
— Июль 1968 г. Матчевая встреча в Юбилейном СССР-Англия. На фотографиях Вы стоите вместе с англичанами. Вы каким-то образом принимали в этой встрече участие?
Да, мы были принимающей стороной. Везде англичан сопровождали, на автобусе их возили.
В составе английской команды был чемпион страны Пауль Люксон (в 1972 г. он станет чемпионом мира), кстати значок мне батутный подарил. У нас в стране батут всего три года, как стали развивать. Мы тогда еще только двойные сальто делали. А тут Пауль, на наших глазах, делает три с полувинтом. Правда недокрутил, пришел на колени, но это всё равно было потрясающе. Мы ахнули. Увидели собственными глазами, что можно и тройные на батуте крутить.
— В Советском спорте писали, что после соревнований в Юбилейном, на следующий день было выступление в Петергофе, на фоне фонтанов.
Да, вместе с англичанами и мы выступали. Батут стоял около озера, рядом со сценой. Я там тоже, вроде, грохнулся.
— Поговорим о соревнованиях в Ленинграде. Где их проводили?
Соревнования проводились в ВИФКе, на Зимнем стадионе, в ГДЮСШ на Лиговском, 1, одни соревнования даже во Дворце пионеров были проведены.
— Читал в «Спортивной неделе Ленинграда», что на соревнованиях на заводе «Спорт», Вам вручили, в виде приза, макет батута. Было такое?
Да, мы часто ездили на завод «Спорт» — опробовали изготовленные батуты и сетки. Один раз было проведено соревнование, на приз завода. Проходило состязание во дворе, судьями выступали рабочие: сварщики, женщины, плетущие сетки и др. Мы, с Любой Бакиной были признаны победителями и нам вручили небольшие макеты батутов, сантиметров сорока длинной. Они складывались, прямо как настоящие батуты. Сын Юрка в детстве любил его складывать-раскладывать, в итоге он поломался и пришлось выкинуть.
— С кем синхрон прыгали?
С Александром Амбуркиным.
Бронзовую медаль на первенстве СССР в Черкесске в 1973 г. выиграли с Юрием Палюхом из Львова. Мы с ним до этого на нескольких соревнованиях вместе прыгали.
— С кем из иногородних батутистов дружили?
Много с кем. Тогда было такое время, что мы все замечательно общались, были большой спортивной семьей. Тот же Юра Палюх дружил с девочкой из состава сборной страны (прим. авт.: речь идет о Татьяне Чуминой, в замужестве Палюх), мы к ней вместе даже в гости в Витебск ездили. С Ниной Ковшовой из Днепропетровска очень хорошо общались. В Днепропетровск мы летали каждый год на месяц, готовились к чемпионату СССР от Буревестника. Еды было много. Дружили, тренировались вместе, в футбол играли. На все спартакиады ездили. Дружили сильно со всеми.
— До лагеря в Песках, в который стали ездить с 1979 года, куда летом выезжали?
Вадим Михайлович Раевский вывозил нас в летний лагерь в Петродворец (Петергоф). Тренировались в одном из залов военной академии тыла и транспорта. Рядом был бассейн, куда мы ходили.
Один год летний лагерь размещался в Колпино, в обыкновенной средней школе, недалеко от вокзала. Мы натаскали кроватей, расставили их прямо в классах, там и жили. Тренировались в спортзале, питались в школьной столовой.
Выезжали в лагерь акробатов в Средние Крупели под Лугой. Жилья там было немного, поэтому ночевали в вагончиках. Смотрю, по территории материал валяется разный. Говорю: «Давайте я себе домик из них построю». Построил там дом, крышу покрыл за свои деньги, рубероид покупал, что-то еще. Как построил, смена закончилась, я и уехал. Потом с ребятами на соревнованиях пересекались, я интересовался, как там мой домик. Говорят на следующий год туда другой тренер заехал, но была буря, дерево упало прямо на крышу и поломало домик.
— В Песках, насколько помню, Вы себе тоже домик построили.
Да, я люблю мастерить. Когда есть материалы, почему бы не построить. Тем более для себя. Лагерь в Песках начинался с палаток. Даже когда построили корпуса, мест всё равно не хватало, старшие ребята и некоторые тренеры по прежнему размещались в палатках. Материал был, поэтому я и смастерил себе жилище.
— А в лагерь в Серово Вы выезжали?
В Серово я был всего один год, как раз перед появлением лагеря в Песках. Лагерь этот был от ГДЮСШ, кроме нас там были боксеры. Там было большое здание, где мы жили и питались. Из тренеров в лагере работали Вадим Михайлович Раевский, Владимир Николаевич Смирнов и Ирина Виленовна Гуцева.
— В каком году Вы закончили спортивную карьеру?
В 1973 году я закончил институт и меня по распределению отправили работать инструктором по физической культуре в трест столовых Ждановского района. После окончания вуза нужно было отработать, куда пошлют. Год просидел в этом тресте. Вывозил поварих в Кавголово, в Юкки, еще куда-то. Мы даже умудрились с ними как-то выступить.
В 1974 году я пришел к Киму Ивановичу, сказал, что мне надоело с «тетками» работать, хочу другим делом заняться. Он тогда предложил мне поработать у Раевского, говорит, что есть одно место. Определил меня в спортшколу на Лиговском, д. 1. Там я проработал год или два. Потом перешел в ДЮСШ Московского района, где работали Люба Бакина, Ирина Гуцева и Николай Макаров.
Позже уже переехали на пр. Огородникова (ныне Рижский пр.), 31, где я проработал до 2010 года.
— Вы сказали, что начали тренировать на первом курсе института. С 1969 по 2010, минус один год в тресте столовых, получается, что тренерской работе на батуте Вы посвятили 40 лет. Огромный срок! Почему ушли?
Я живу на севере города и дорога отнимала очень много времени. После увольнения из спортивной школы работал рядом с домом в обыкновенной средней школе, которую оканчивала моя дочь Наташа.
— Чем сейчас заняты на пенсии?
Отдых на диване не для меня. Организм привык к нагрузкам, поэтому веду спортивный образ жизни, тренируюсь. Сейчас уже не каждый день, а через день. Летом езжу на велосипеде, бегаю. Зимой — катаюсь на лыжах.
— Владимир Алексеевич, спасибо за интересную беседу! Желаю Вам здоровья! Огромное спасибо от лица всех тех, кого Вы обучили и воспитали в ходе своей многолетней профессиональной деятельности.
Любомир Бакин
